Газ против солидарности: как выбор 60-х годов сделал британские дома самыми холодными в Европе

После Второй мировой войны обе страны столкнулись с проблемой холодных домов, но пошли разными путями. Швеция рассматривала качественное отопление как ключевой элемент социального государства, внедрив концепцию «народного дома» (folkhem) и политику «тёплой аренды» (varmhyra), когда стоимость отопления включается в квартплату. Британия же, обеспокоенная смертоносными смогами от сжигания угля, сделала ставку на природный газ, открытый в Северном море в 1960-х годах. Газификация стала национальным проектом, который подавался как «бездымная революция», но, по сути, переложил ответственность за тепло на индивидуальные домохозяйства и газовые котлы.

Нефтяной кризис 1973 года стал поворотным моментом. Швеция, стремясь к энергонезависимости, сделала ставку на централизованное теплоснабжение (тепло от ТЭЦ по трубам), атомную и гидроэнергетику, а также программу массового утепления домов. Британия, напротив, оказалась уязвима из-за скачков цен и забастовок шахтёров, что привело к веерным отключениям и трёхдневной рабочей неделе. При этом доступный газ в 1980-х укрепил британскую зависимость, в то время как Швеция ввела первый в мире углеродный налог (1991) и продолжила «зелёный» курс.

Сегодня контраст разителен: шведские дома — одни из самых тёплых и энергоэффективных в Европе (тепловые насосы установлены в трети домов), а британские — среди самых холодных. Британия пытается перейти на электротепловые насосы, но сталкивается с высокими ценами на электричество, политической нестабильностью и низкими темпами установки (50 000 в год вместо целевых 600 000). Швеция же ищет баланс между коллективными системами теплоснабжения и растущей популярностью индивидуальных тепловых насосов, что создаёт новую нагрузку на сети.

Обе страны стоят на пороге новой эры электрификации отопления. Для Британии это шанс, наконец, обеспечить тепло в домах, используя дешевеющую возобновляемую энергию, и привычка к более низким температурам может облегчить этот переход. Для Швеции, где высокая температура в домах — культурная норма, вызовом станет сохранение доступности и солидарности. Британский подход к отоплению исторически был индивидуалистическим, в то время как шведский — коллективным, и эти модели будут определять будущее энергоперехода в каждой из стран.